Медицинский информационно-поисковый сайт

> О нас > Психиатрия. Психология

 

Аллергология
Венерология. Дерматология
Гастроэнтерология
Гематология
Гинекология. Акушерство
Геронтология. Гериартрия
Кардиология
Логопедия
Наркология. Токсикология
Невропатология. Нейрохирургия
Офтальмология
Онкология
Отоларингология
Педиатрия
Психиатрия. Психология
Ревматология
Сексология и сексопатология
Стоматология
Судебная медицина
Терапия
Урология
Фтизиатрия
Хирургия
Медицина нетрадиционная
Эндокринология
Энциклопедия
 

Психиатрия. Психология

Конфликт с самим собой как основа заболеваний
Невольные родственники
Психоаналитическая игровая техника: её история и значение
Психоаналитические консультации, психоанализ
Такое красивое имя – Жена!
Специалисты





Невольные родственники

Две женщины, молодая и пожилая, так давно не любили друг друга, что ни одна из них не могла уже вспомнить, когда это все началось - до свадьбы или после нее. «Мамой» назвать чужую женщину невестке так и не удалось, язык не повернулся. По имени-отчеству получалось как-то сухо и официально, даже нелепо:
– Будьте любезны, Татьяна Дмитриевна, подайте, пожалуйста, соску для бутылочки с молоком... - так обращалась невестка к свекрови, когда родился малыш.

Поженились, будучи студентами университета. Она думала о том, что надо будет войти в незнакомый, новый для нее дом, где уже есть одна хозяйка. Сможет ли она стать второй, уживется ли со свекровью? Чаще всего ей приходилось убеждаться, что она не нравится свекрови. Будучи по натуре человеком открытым, веселым, она никак не могла приноровиться к новым правилам поведения.

Внешне все в доме было пристойно и благополучно, никто не ругался, не бранился, не шумел. Наоборот, все чинно, мирно, даже чопорно восседали за большим обеденным столом. Но единения не было. Холодный ветерок все время гулял между ними, и каждый чувствовал его дуновение. Пока не было ребенка, центром внимания был Сергей. Для одной женщины он был горячо любимый сын, для другой - горячо любимый муж. При обсуждении последних событий в стране и за рубежом как-то незаметно получалось, что Сергей занимал позицию своей мамы, которая, казалось бы, ничего и не говорила, но выразительней слов были ее жесты, мимика лица, хмыкание. Невестке приходилось ретироваться. После длительной беседы, самая молодая по возрасту, невестка принималась убирать, мыть. Делала это молча и с обидой, чувствуя себя чужой, ненужной, неудобной, нескладной, иначе сказать - не ко двору. В общем, чужая дальняя родственница. В то время, как настоящие, истинные родственники по крови забавлялись своей беседой, перейдя уже на балкон. От обиды слезы наворачивались на глаза: «Неужели Сережа совсем забыл о моем существовании, а я тут одна, всеми забытая в чужом доме?»

И прибегали стайками мысли, чтобы напомнить ей о своем далеком доме и такой теперь уже далекой любимой маме. Как было бы хорошо все время оставаться дочкой, зачем только замуж люди выходят.

Молодая жена была вправе обижаться, потому что мать Сергея сердцем своим почувствовала в ней будущую жену сына, потом уж он, как в дополнение. И ей казалось, раз так все хорошо началось, то сохранить это уж она сумеет. Теперь с каждым днем она чувствовала охлаждение к себе свекрови и очень страдала. Казалось, что ее отношение смягчит появившийся внучок. Этого не произошло, потому что свекровь разочаровалась в ней.

Хитросплетения в отношениях начались давно, но невестка мужественно терпела. Сначала кончала университет и молчала, потом родила ребенка и снова молчала, потом потеряла свой авторитет в семье, и пришлось совсем замолчать.

«Неужели она не понимает меня как женщину, я ведь тоже мать, как же можно ко мне относиться так пренебрежительно?» - сетовала на свою жизнь, казалось бы, счастливая супруга. Трудно играть свою роль в одиночку в семейном спектакле, когда тебя не поддерживает даже собственный муж. Стала невестка искать себе союзников на стороне. Нашлись. Одни соседи недолюбливали мать Сергея и с удовольствием принялись осуждать её. Двоюродная сестра стала собирать все семейные сплетни. Приходя в дом, намекала, что в корне не согласна с матерью во многих вопросах, и поэтому встала на защиту невестки.

Неожиданно стало очень интересно жить. Непонимание, вернее, нежелание понимать друг друга у женщин разного возраста и разного стиля воспитания рождалось из-за пустяков, как бы понарошку, лишь бы насолить друг другу, но вражда, возникающая на этой почве, была вполне реальной, ощутимой. Каждый старался преуспеть, выдвинуться вперед, одержать верх в споре во что бы то ни стало (приходилось даже читать дополнительную литературу по предмету, касающемуся профессии своей соперницы). Это было их полем боя, базой самоутверждения, плацдармом для посылки смертоносных ракет в сторону противника. Образ врага с удовольствием и без доброго ума поддерживали родственники, которых не уставали вербовать обе женщины как бы в целях обороны. На самом же деле каждая только и мечтала напасть первой, нарушив пакт о ненападении.

Таким образом, региональный конфликт на глазах изумленных зрителей превращался в глобальный, захватывая своим мощным размахом умы, сердца и души борющихся. При этом обе стороны напрочь забывали о том, ради кого и начали этот нелегкий раунд. «Им не до меня, - сетует муж-сын, - всю страсть и энергию они израсходовали друг на друга».

Чаще всего в таких баталиях не бывает победителей, бывают только побежденные. Ими становятся сами участники, дети, остальные родственники, так или иначе ввязавшиеся в это состязание. В конечном итоге разрушается семья. И молодая, и старая. Антагонизм не способствует дружной семейной жизни.

Ревность, которая мучит матерей, влюбленных в сыновей, чаще всего является причиной их несправедливого отношения к невестке. Ревность, иссушающая душу, лишающая разума. Что это? Метаморфозы любви или гримасы глупости? Ревность к собственному сыну, когда он счастлив, и невольная радость, если удалось счастье разрушить? Достойно ли это вообще женщины, тем более матери? К сожалению, все это имеет место быть, как показывает жизнь. Но только кто же в этом признается?

«Все равно разведу их», - сказала, как припечатала, свекровь соседям. Те только ахнули, покачали головами - мол, как не стыдно! И все. Отчего такая безапелляционность? От того, что в женщине побеждает собственническое начало, материнское остается невостребованным.

Что значит собственническое? Разве живой человек может стать собственностью другого человека? Оказывается, может. И вот почему. Своя жизнь не удалась. Современные женщины переносят всю полную чашу любви, рассчитанную на двоих, на одного-единственного - сына. Любовь эта в детстве и юности согревает сердце мальчика, юноши, разлученного с отцом. Мать же рассматривает теперь сына как единственного наследника своей любви, вкладывает свое неразделенное чувство в него как в надежный банк. Делает это без меры, без оглядки, но с большой надеждой на большие проценты в будущем. Любовь в кредит - так выглядит эта моральная сделка. Сын вырастает в неоплатном долгу перед матерью.

«Чем больше я плачу, тем больше должен», - так говорит Рождественский, имея в виду наш моральный неоплатный долг перед родителями. Это совсем другое. Мать-собственница, вложив в сына молодость, время, заботы, деньги - все, рассчитывает на возврат ссуды в виде непритворного послушания, согласования своих действий и своего выбора с нею, безоговорочного материального подчинения, иными словами, лишения свободы.

Справедливо ли это? Многие матери скажут - да. Гуманно ли это? А это просто никого не волнует, главное, чтобы было удобно. Очень удобно, когда выросший сын сидит все время дома около стареющей одинокой мамочки, предугадывая желания, коротает вечера у телевизора и ходит за картошкой. Он уже смирился с ролью вечного холостяка. Но тут вдруг заволновалась мамочка. Ей на старости лет забавы захотелось - внуков. И не зная, как решить эту проблему, она обратилась в службу знакомств. Придя по адресу, она попросила распорядителя этой службы об одном одолжении: - Понимаете, - сказала сердобольная мамаша.- Мой мальчик вырос, ему, видите ли, уже 33... Я не хотела бы рисковать его личной жизнью, он человек хорошо воспитанный, культурный, не могли бы вы подобрать ему что-нибудь поприличнее... Вы не волнуйтесь, я заплачу!

Вот таким путем может попасть в их дом, уже такое уютное и удобное гнездышко для двоих, молодая женщина, которую придется теперь называть снохой, т. е. родственницей. Как это, однако, неудобно, но приходится идти на компромисс. Женить «Илью-Муромца», сидящего сиднем дома тридцать три года, не так-то просто, однако другого пути нет. И мать со слезами, с истерикой принимает решение женить любимого сына. Это как уступка, как одолжение, как суровая необходимость. Уж так и быть... Не трудно догадаться, при таком раскладе любая невестка не потрафит. Если она будет молода и хороша собой - она будет, как укор, если умна и элегантна - это как намек, если будет сильно любить сына - это значит разлучница, если не будет любить сына - предательница, если вместе будут жить - значит, посягает на территорию, если отдельно - значит, хочет похитить, развести с сыном. Их понять можно. Часто они инсценируют болезни, звонят по ночам, говоря, что умирают, устраивают истерики, паники, жуткие сцены ревности, ставят условия:
– Женишься, если будешь три дня в неделю жить у меня, а четыре у нее. - Фактически предлагая сыну заключить визитный или просто фиктивный брак. Так одна молодая семья физиков, поженившись по большой любви и страсти, стала очень скоро испытывать дискомфорт из-за того, что мама поставила условие - никаких детей! И так бывает! Уж как только не изощряются свекрови, ставя условия и зная, что «ключи от сейфа в их руках» и невестка теперь тоже в их руках. Одни делят сына, другие делят деньги, а одна такая, с позволения сказать, мать разделила территорию - провела мелом линию, дальше которой заходить было нельзя... …

Нередко жена под влиянием матери своей пытается перевоспитать мужа, но наталкивается на сопротивление. Да и педагогического таланта не хватает. И она начинает ошибаться на каждом шагу, не понимая, что происходит, упрекает своего мужа: «Это ты в мать свою уродился, упрямый такой, тебя не свернешь. И характером ты в нее».

Муж чаще всего не обращает внимания, но образ матери незримо присутствует в доме. Хорошо бы, конечно, молодой женщине помнить о том, что это мать ее мужа. Ко всякой матери, плохой или хорошей, должно быть хорошее человеческое отношение. Это ценность номер один. Да, но невестка тоже мать. Это ценность номер два. Как же поделить эти ценности, как соразмерить их, как уравновесить женские страсти? Кто может это сделать?

Эту задачу решить может только объект соперничества - муж и сын. Это связующее звено и одновременно жертва, вернее, раб любви. В пьесе Трифонова «Обмен» это показано очень ярко. Когда жена, прекрасно изучив психологические особенности собственного мужа, так умело руководит его действиями при обмене площади, что мать, больную раком, приходится оставить на произвол судьбы.

«Ночная кукушка перекукует» - говорят в народе, имея в виду, что жена, владеющая мужем, приносящая ему не только духовные, но и физические радости, «перекукует», т. е. победит. Может быть, поэтому свекрови и боятся красивых, бойких, энергичных женщин, предвидя свое фиаско.

Муж-сын с досадой иногда восклицает: «Да кому я здесь нужен? Кто я? Где мое место? Хозяин я или не хозяин?» И с ужасом понимает, что не хозяин при двух враждующих хозяйках. Как в той притче, где выстроили сто мужчин и просили сделать шаг вперед тех, кто в доме не хозяин. Один остался стоять, как вкопанный. Корреспонденты подбежали:
– Вы действительно чувствуете себя хозяином в доме?
– Я не знаю, что такое хозяин, - ответил он, - но зато знаю, что моя жена велела мне здесь стоять. Вот я и стою...

Конечно, по-разному складываются людские судьбы. «О себе скажу, - написала в своем письме-исповеди женщина, - что совершила в молодости непоправимую ошибку - первая пришла в дом к будущему мужу, еще не зная, что буду его женой. Дружили мы уже больше года. Оба были спортсмены-разрядники. Он толкал ядро на стадионе, я гребла в восьмерке в Химках. Была уже традиция - болеть друг за друга на соревнованиях. И вот однажды, проиграв прикидку, я, расстроенная, бросилась за помощью, за утешением, за поддержкой к своему единственному тогда другу. Запросто позвонила в дверь, благо до этого он меня неоднократно приглашал домой познакомиться с родителями, дверь открыла его мать, будущая свекровь. И обомлела, когда поняла, что к ее сыну пришла «похитительница».

Неловкое замешательство в связи с моим таким неплановым вторжением длилось долго. И вопросы, которые задавали мне родители, не разряжали обстановку, а наоборот:
– Сколько получают ваши родители, где они работают, какая у вас жилплощадь и т. д.

Прожив с ее сыном двадцать четыре года, подарив ей глубоко любимую внучку, я никогда не была прощена за свою дерзость: - Девка пришла к парню первой, а?! Стыд, позор! Вот у нас, бывалоча, в деревне этого не было.

Так и пошло все наперекосяк сразу, все время сравнение с деревней не в мою пользу - я коренная москвичка, все время упреки, досады, какие-то недомолвки, недовольство. И все-то в этой деревне было лучше - и молодежь была веселее, и песни пели разудалые, и пироги пекли вкуснее.
– А что вы теперь знаете, что можете, одно слово - москвичи, а толку-то от вас никакого, тьфу! - любила говорить моя свекровь, царство ей небесное!

Ну что теперь сказать, как я это тогда воспринимала. Очень обижалась. Пыталась спорить, доказывать. Но социальные уровни все равно были разные - разговора не получалось. Она говорила - я молчала, а он, мой муж, тем более молчал. И свекор молчал. Он давно смирился и примирился и так наставлял моего мужа:
– Ты, Алик, только жене не поддавайся. Тяжко жить вот так всю жизнь под каблуком у бабы... Постарайтесь не ругаться с женой. А уж если что выйдет, научу тебя, как ее перехитрить. Вот как я, например, делаю: начинает она расходиться, кипятиться, а я раз ей и говорю: как же ты у меня хорошо стираешь, белье-то у нас свежее, красивое, что за молодец ты у меня. Она прислушивается и все тише, тише делается - ей же интересно послушать, что я о ней говорю. И ты так делай, сынок. И все будет хорошо.

Так и делал мой муж, и подхваливал, и сам стирать любил, но не уберегло это нас от развода. Видно, не хлебом единым сыт человек. Что-то еще, кроме быта, очень важное нужно в молодой семье. Может быть, контакт душ?»

Как часто сегодня нынешняя молодежь даже не считает нужным предупредить о том, что они решили пожениться. Ослепленные своей любовью, они уверены в том, что выбор их единственный и верный. Потому готовят для своих родителей сюрприз. И приводя в дом юную особу, объявляют:
– Знакомьтесь! Это моя жена... - Немая сцена. К сожалению, типично, к сожалению, обычно.

И последствия, как правило, тоже типичные - невестка и свекровь никогда не полюбят друг друга. Но вправе ли мы требовать от незнакомых людей полного альянса? Для любви ведь недостаточно только того, чтобы девушку полюбил сын. Нужно какое-то родство натур, а это редкий дар. Может быть, остановиться на элементарной вежливости, тактичности с обеих сторон. Вот как рассказала одна женщина о том, как она уживается со свекровью уже более тридцати лет: «Вся жизнь ее в книгах. Она им отдала свое сердце. Сына очень любила. Меня поначалу тоже. Но с годами стало уходить здоровье, сдавать нервы, склероз, капризы. Я тоже взрываюсь, но никогда мы не доходим до взаимных оскорблений. «Дура» никто не сказал друг другу, терпим, молчим. А может быть, взять за точку отсчета «презумпцию невиновности» и попытаться внушить себе, что другая не виновата, так как получила другое воспитание, унаследовала другие привычки. Чем выискивать недостатки друг друга, не лучше ли сосредоточиться на достоинствах? Проживание на одной жилплощади, в минимальном комфорте убивает любовь, всякую любовь, приземляет ее.»

«Живя тесно вместе, люди слишком близко подходят друг к другу, видят друг друга слишком подробно, слишком нараспашку и незаметно срывают по лепестку все цветы венка, окружающего поэзией и грацией личность», - предостерегал А. И. Герцен. …

Таким образом, подводя итоги нашему очень непростому разговору о совместимости несовместимых, коими оказываются чаще всего невестка и свекровь, хочется верить в разумное начало в человеке, которое восторжествует. Известно, что почти 60% молодых супругов вынуждены идти после ЗАГСа в дом родителей. Значит, к этому надо себя готовить заранее, вернее, психологически настраиваться на то, что придется приспосабливаться, притираться, а это значит - уступать. Молодые, конечно же, должны уступать старшему поколению. Но и старшему поколению в свою очередь не раз придется отступать от принятых норм в своем доме. Понятно, что такой процесс не может проходить бесследно, безболезненно - испытывать себя терпением придется всем. Только тогда и превратится «чужая родня» в «свою, кровную», а не мнимых родственников, и дом станет родным для всех поколений - молодоженов, родителей и внуков. …










Добавить комментарий!